«Солнечный город» Нигяр Нариманбековой

нн6_redtalk

Мир художника – сложное многослойное пространство, умещающееся в плоскости холста. И то, как и чем заполняется это пространство, зависит только лишь от него. А мы, зрители, лишь ведомы им. А потому только ему известно, куда ведёт та дорога, которую он сотворил.

Творчество Нигяр Нариманбековой – глубокое сочетание красок, чувств, эмоций, сочетаний. Стилистика столь необычна, что пройти мимо её работ никому до сих пор не удаётся. Художественный проект, где они принимают участие, изначально обречён стать обсуждаемым. Оно и вполне логично, ведь автор – носитель «гена Нариманбековых», что многое объясняет. Однако, принадлежа художественной фамилии, она нашла свою собственную палитру, придав краскам «семейного полотна» ещё большую глубину звучания. нн7_redtalk

— Поиск собственного лица, а соответственно, и стиля, всегда является основополагающим для художника. Себя вы заявили авторским онирическим хроматизмом, который, по вашим словам, отражает ваш собственный мир сновидений. А сны принято рассказывать воде. В вашем случае, её роль исполняют холсты. Вода осязается взглядом, принимая форму любого сосуда, а белая поверхность начинает жить, когда на ней появляется первая точка.

— Сколько помню себя, с самого раннего детства я была наделена столь богатой и нереальной фантазией, которой было тесно в моём маленьком теле, и которая выплёскивалась в виде картин и стихов. Я себе очень напоминала Алису из сказки Льюиса Кэрролла — видела волшебство и магию во всех мелочах, окружающих меня… В деревьях, в траве, в цветах, которые в виде натюрморта мне каждое утро ставил мой папа и которые я должна была написать акварелью. Мой сказочный мир, мои детские красочные сны дали уже тогда толчок к тому, что я позднее назвала онирическим хроматизмом. Уже тогда точно знала, что вокруг нас живут чудесные волшебные эльфы, которые осыпают нас золотым песком и дарят чудесные сновидения. Осознавала и чувствовала присутствие в моей жизни Ангелов-хранителей, которые поддержат нас в трудную минуту и укажут верный путь на распутье. И мне безумно хотелось поделиться своей тайной и открытием со всем миром. Я нашла своё самовыражение в чудодействе соприкосновения кисти и холста, в смешивании ярких прекрасных красок на магической палитре. К каждой картине я непременно писала стихи, раскрывающие её смысл полно и глубоко. Моей любимой поэтессой всегда была и есть Марина Цветаева, она очень близка мне по духу. Мне всегда казалось раньше, да и теперь, что процесс творчества — это невероятное откровение. Исповедь. Выворачивание души наизнанку. Каждый новый холст — это новая звезда на огромном небосклоне жизни и тот Млечный путь, по которому я веду за собой своего зрителя за горизонт в своё Зазеркалье. И мне очень приятно, что меня любят и ждут на каждой выставке, мои картины с их волшебным миром близки, а главное — нужны публике. Они завораживают и погружают людей в мной созданную реальность, параллельную существующей и., как оказалось, очень необходимую моей публике.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— На мой взгляд, каждый творческий человек – немножечко магик. Умение создавать нечто, сродни отдельной Вселенной, подразумевает большую ответственность, имея силу воздействия. Каковы законы «не навреди» в художественном мире?

 — Предназначение художника — быть путеводной нитью, протянутой высшими силами и дающей возможность людям выхода из серой пустой обыденности в потрясающие красочные заоблачные дали, где возможны чудеса и исполняются их мечты. Художник должен знать свою ответственность быть проводником и своего рода «сталкером», как это было в прекрасном фильме Андрея Тарковского. Выплёскиваясь на холсте, опустошая свою душу до дна, до последней капли, наполняя родники фантазии и чуда, художник наполняет своей энергетикой миллионы людей, вселяя в них любовь и веру в лучшее. Талант не может навредить, он может лишь исцелять души, а о бездарностях я и говорить не хочу. Жизнь сама их вычёркивает, как бы они не цеплялись.

— Ваша первая дипломная работа была связана с золотой краской. Как я смею заметить, с тех пор ваши картины пронизаны её различными оттенками. Ощущение, что в прохладу летней Франции привнесена жаркая «страсть» Азербайджана. Могу ли я сделать вывод, что именно эта палитра ваша «основа» как в творчестве, так и в ощущении мира?

 — В самом деле, моя дипломная работа была по произведению Низами «Лейли и Меджнун». Я окончила Всесоюзный государственный институт кинематографии им. С. Герасимова в Москве и выбрала Низами, считая его произведение бессмертным гимном любви. Я выполнила 25 эскизов к будущему мультфильму темперой на загрунтованных досках. Это была очень новаторская работа, до меня во ВГИКе никто не обращался к теме миниатюры. Картины имели грандиозный успех, и меня, молодую студентку, пригласили участвовать во всесоюзной выставке художников театра и кино в Москве, в Манеже и напечатали мои картины в журнале «Декоративное искусство», что было огромным достижением. Тогда я впервые использовала золотую и серебряную краску, придавая этим самым картинам особую тайну и волшебство. Да и сейчас я часто обращаюсь к этому приёму. Но всё зависит от темы, которую хочу раскрыть в своих полотнах. В процессе работы над циклом картин «Сны детства» я грунтовала и покрывала холсты тёмной краской, а уже потом использовала яркие солнечные цвета и золото, которые, как весенние цветы, распускаясь на тёмном поле, создавали магию и гипнотически завораживали. Как сказала президент французской Ассоциации «Стелла арт Интернешнл» мадам Стелла Калинина: «Картины Нигяр Нариманбековой обладают особым волшебством и словно светятся изнутри сокровенным светом даже в темноте». А вот работая над новой серией «Театр и балет», я использовала совсем другой подход: прокладывала холст яркими и переливающимися цветами, и в то же время какие-то куски картин оставались тёмными и мрачными. Всё как в жизни, где красота и уродство соседствуют и идут плечо к плечу, где существуют одухотворённость и низменность, радость и глубокая грусть, любовь и ненависть. Так что колорит диктует сама мысль и моё внутреннее ощущение. Но могу сказать, что моими любимыми всегда остаются радужные, пастельные, солнечные тона. Ведь в моих жилах смешались две великие культуры — азербайджанская и французская. Азербайджан подарил мне солнечную палитру красок, а Франция дала мне флёр пастельности и тонких переливов цвета от тёмного к небесному.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Упомянув страсть, остаётся обратиться к Любви. Ваши картины буквально пронизаны этим чувством. В разнообразии и неприкрытой правде (ведь она не всегда бывает прекрасной для обеих сторон). Что такое «Любовь» в видении художника Нигяр Нариманбековой?

— Любовь это самое важное и незыблемое, что есть в этом мире. Она даёт силы жить и творить. Она наполняет душу и дарит телу крылья. Она даёт силы для полёта над суетой и обыденностью бытия. Но она как двуликий Янус никогда не бывает одна. Где-то в складках её небесных одеяний прячутся ненависть, злоба и ложь. Они порой и очень часто не дают ей взлететь, цепляясь за камни и колючки жизни. Я посвятила этой теме свою серию «Театр и балет», куда вошла такая картина, как «Апофеоз любви» на которой изображены двое влюблённых в поцелуе. На них надеты маски любви, а на затылках у них мерцают маски зла и тёмной тайны их душ. Но я верю, что прекрасное и светлое всегда побеждает, поэтому картина выполнена в ярких солнечных тонах. Любовь всегда побеждает!..

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Серия последних картин посвящена театру. Понятно, что каждый из нас играет свою роль в «большой реальности» и порой вынужден носить маску, а иногда и не одну. Могу ли я предположить, что художники посредством собственных картин либо избавляются от них, либо пытаются увидеть себя со стороны?

— Вы правы, вся серия «Театр и балет» посвящена противостоянию тёмной сущности человеческих душ тому светлому и прекрасному, что есть в нас.  Картина «Душа» показывает прелестную незнакомку, держащую маски радости и скорби. У неё разорвана грудь, и в самой глубине души мы видим белый парусник, бегущий по волнам жизни. Это символизирует мой взгляд на обыденность — за какими бы масками мы ни скрывались, выходя в мир, в глубине мы все очень беззащитны, трогательны и по-детски наивны. Мы всегда верим в чудо и сказку, и искусство помогает нам раскрыться, порой расплакаться и очиститься. Про себя могу сказать, что я всегда исповедуюсь в своих картинах, ведь настоящее творчество не терпит лукавства и требует полной самоотдачи и искренности. И своим творчеством я срываю маски со своего зрителя, беру его за руку и веду в волшебный мир, где он может быть самим собой, абсолютно чистым и безгрешным.

— Не секрет, что творческий человек стремится к признанию широкой публики. А как говорил один из персонажей «Адвоката дьявола»: «Тщеславие – мой любимый запах». Как можно удержаться, дабы не переступить тончайшую черту, за которой можно потерять собственную личность во имя Его величества Успеха?

— Успех — это то испытание, которое нам предоставляет жизнь. Это проверка на прочность и на величие истинного таланта художника. Конечно, трудно преодолеть «звёздную болезнь» — она страшное искушение. Когда твои произведения выставлены в лучших залах Европы… Когда твои картины печатаются в лучших глянцевых журналах Франции… Когда около твоих картин толпятся восхищённые зрители и осыпают тебя комплиментами… В эти моменты надо помнить, что важно всегда оставаться самим собой, тем маленьким искренним ребёнком, который живёт в глубине твоей души. Ведь Бог дал тебе ДАР, и его очень легко потерять. Его надо лелеять и уберегать от суеты и суетности. А зритель… Он ведь сразу почувствует лицемерие и презрительность и никогда не простит. Именно поэтому великие художники всегда были наивны и просты в обычной жизни. Главное — сберечь своё «Я» в круговороте «звёздной» жизни. Это моя установка по жизни.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Мнение зрителя, восприятие творчества со стороны – важная составляющая для автора и его дальнейшего. Однако не всегда отзывы положительны. Случаются и критические замечания. В вашем случае, какую роль играет критика?

— Когда был жив мой папа, великий художник Видади Нариманбеков, он всегда мне говорил, что не надо бояться критики, надо просто делать ещё более прекрасные картины, тогда злопыхатели просто захлебнутся в своей злости и ничего не смогут тебе противопоставить. Работай, работай, работай, и твой успех найдёт тебя. Ведь очень часто критиками являются неудавшиеся и не самореализованные люди, и ими движет обыкновенная зависть.  Слава Богу, меня миновала чаша сия. Все, кто меня окружают — чудесные люди. Они радуются моим успехам, приходят на мои выставки с руками, полными цветов, восхищаются моим творчеством, понимают и ценят меня. Я выставляюсь на лучших арт-площадках Европы, в самых престижных арт-проектах Франции и везде чувствую любовь и признание публики.

— Я часто интересуюсь у художников, отличаются ли полотна до и после выставок? Ведь когда они наедине с автором, у них одна энергетика, а когда «общаются» с множеством людей – другая…

— Картины как маленькие дети, они рождаются в муках в тиши мастерской, выплёскивают из художника всё самое сокровенное, выворачивают сущность души и чувств нараспашку, вбирают в себя всё самое лучшее, что есть в нас, доводя температуру нашего тела до кипения. И лишь затем мы выносим их на суд зрителей, в огромные залы с высоченными потолками, где они соседствуют с прекрасными произведениями — «детьми» других авторов. И они начинают жить своей взрослой отдельной от нас жизнью. Это очень ответственный и очень трогательный момент, он всегда очень щемящий. Помню, на моей последней грандиозной выставке ART EN CAPITAL в Париже, в Большом Дворце — Гранд Пале, я испытала величайшую гордость за свои картины. Представьте огромнейший зал лучшего салона Франции, повсюду картины лучших художников мира, отобранные Большим жюри, и мои картины собирают восхищённую публику и влюбляют в себя искушённого парижского зрителя! Я была невероятно горда и тронута до слёз! И так каждый раз, а ведь я участвую на лучших выставках Франции и Европы.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Творческие люди гораздо более предрасположены к неким душевным «ломкам», способным возникнуть буквально с мелочи… А может, это всего лишь хитрая уловка для объяснения творческих застоев? Бывало ли, случалось ли? Как преодолевалось?

— Это верно. В творческой жизни художника случаются моменты эмоционального тупика, некоего замыливания чувств. Обычно это происходит после яркого выплеска ощущений на холст. После достижения кульминационной вершины производственного глобального этапа творческого пути. И от этого нельзя убежать… У меня случались такие периоды, когда после взрывной потрясающей по эмоциональной мощи очередной серии картин, когда я всю себя выплеснула на полотна, вдруг происходит исчерпывание душевных ресурсов. В эти моменты я понимаю, что тема пришла к своему завершению. Беру тайм-аут, откладываю кисти и краски, позволяю себе передышку и начинаю процесс накопления. Я как опустошённый сосуд, начинаю капля за каплей наполняться новыми идеями, новыми темами, новой энергией. Эти периоды необходимы, процесс накопления не есть застой. Это необходимый уход в себя, в свои глубинные мысли и чувства. После этого тайм-аута обычно наступает новая, необыкновенно восхитительная волна идей и творческих свершений.

 — Известно, что Муза – дама капризная и непостоянная. И, несмотря на ежедневный труд, творческий человек не может гарантировать «стабильное рождение шедевров». Я слышала, что порой в жизнь художника «входит сложная картина», которая либо яро сопротивляется, либо просто ставит в тупик собственного создателя, заставляя отложить её в сторону, дабы потом снова и снова требовать повышенного к себе внимания.

 — С Музой мне очень повезло, мы с ней дружим и хорошо понимаем друг друга. Более того, идём по жизни рука об руку. Ещё папа меня учил никогда не ждать прихода вдохновения, а поднимать его в своей душе как ураган, как цунами, чтобы накрыло с головой. Конечно же, порой случаются и такие моменты, когда картина рождается в невероятных муках, хотя я вообще считаю, что муки являются преддверием всего талантливого и крупного по творческим масштабам. Но порой эти муки сопровождают картину в течение всего процесса. Бывало, что я откладывала её в сторону и плавно переходила к чистому холсту, начиная что-то новое. И толчок, данный новой картиной, провоцировал новый потрясающий ход предшествующей: картина становилась глубже в тысячу раз, искрилась новыми доселе неведомыми гранями. Вообще творческий процесс — это колдовство. И пути его неисповедимы.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Любая картина в моём понимании – это музыкальное произведение, где нотами выступают краски. Но от «фальшивых нот» никто не застрахован. Были ли в вашей творческой судьбе полотна, которые в процессе работы воспринимались как нечто совершенное, а результат, мягко говоря, «оставлял желать лучшего» отчего их просто отставляли в сторону. Что происходит с ними дальше?

— Мои картины всегда выстраданы и выпестованы мной. Это всегда вывернутая наизнанку вся моя радующаяся или страдающая сущность. Это всегда абсолютно искренний и обнажённый разговор на полную мощь со зрителем. Не могу сказать, что мне стыдно и неудобно за какое-то из моих полотен, я везде такая, какая есть в жизни. Не лукавлю и не стараюсь понравиться. Иногда мои картины шокируют. Им присуще неоднозначное воздействие на публику. К ним присматриваются, подолгу стоят, размышляют. И спустя некоторое время говорят мне, что восхищены  моим творчеством, что мой взгляд на жизнь им очень близок, что я отражаю их эмоции и ощущения и являюсь для них той отдушиной, которая помогает идти по жизни. Может быть, это  происходит оттого, что я не допускаю «фальшивых нот»? Но только так я и могу жить и творить. Так меня учил мой папа. И я впитала этот принцип с молоком матери.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— К своим готовым работам вы пишите стихотворное сопровождение, на мой взгляд, лишний раз пытаясь объяснить зрителю идею художественного полотна. Неужели есть крохотные сомнения, что кто-то не сможет уловить настоящий посыл? Иногда я слышу от художников, что человек, пришедший на выставку, должен составить собственное восприятие.

 — Я пишу стихи с раннего детства. Я сопровождала каждое событие в жизни поэзией. Занимаясь стихотворным творчеством, знала наизусть Пушкина, Ахматову, Цветаеву, Пастернака, Бродского. Как и тогда, так и сегодня пишу свои стихи спонтанно и ношу с собой блокнот, ведь они могут прийти в голову совершенно неожиданно. Мои друзья уже знают, что находясь в шумной компании, вдруг начинаю делать наброски в свой блокнотик. Могу сказать, что я не боюсь, что мои картины могут быть менее поняты без моей поэзии. Просто это моё естественное существование, я соткана из поэзии и живописи. Это для меня необходимо как кислород. Стихи сопровождали меня каждый день моего бытия и тесно переплетались с моими живописными полотнами. Они существуют независимо от моих картин, но когда я читаю свои стихи на своих выставках стоя на фоне своих полотен, картины начинают сверкать новыми потаёнными гранями, и у людей на глазах выступают слёзы. Это очень трогательно! Я рада, что Бог дал мне такие таланты, и я могу их передать моей публике.

 — Будучи автором многих ярких художественных работ, можно ли выделить ту самую-самую, что оставила неизгладимый след в собственно творческой судьбе? Или же стала знаковой, изменившей буквально окружающий мир?

 — Могу без ложной скромности сказать, что знаковых картин у меня было много. Практически каждая новая серия рождается сначала в моей душе. Я её вижу во сне. Иногда долго и мучительно, а иногда быстро и спонтанно я переношу свои чувства на холст, выпестовав и продумав каждый мазок. Но могу поделиться маленьким секретом, в процессе творения наступает кульминационный момент, когда кисть ведёт Сам Бог, и именно тогда рождается таинство, волшебство, и картина становится магически притягательной. У меня это происходит в процессе каждого написания, и я этим очень горжусь. Это случилось и с серией «Сны детства», и с серией «Вся жизнь – театр». Вы сами можете убедиться, что в каждом полотне есть некий манок, который тайным образом приковывает взор, что-то меняет в мироощущении и переворачивает всю душу. Это меня очень радует.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Картины, как бы ни звучало немного приземлённо, некая товарная единица. Всё-таки одна из задач выставки – представить коллекционерам новые произведения. Есть ли какие-то критерии, по которым вы выбираете тех, кому будет суждено стать обладателями ваших работ? Интересуетесь ли дальнейшей «жизнью» своих картин? Есть ли те, с которыми вы никогда не расстанетесь?

 — На каждой выставке мне поступает множество просьб о продаже моих картин, люди влюбляются в них и не хотят с ними расставаться, хотят иметь их в своей коллекции. Многие мои произведения ушли от меня в музеи и частные коллекции. Но с двумя последними сериями я не хочу пока расставаться и отказываюсь их продавать. Дело в том, что картины в этих сериях являются звеньями одной цепочки, их нельзя отрывать одну от другой, потому что они как звёзды в созвездии вместе создают определённый узор. Они уже представлены мною на множестве крупнейших арт-проектов по всей Европе и пользуются невероятным интересом у публики и у галеристов. Их вновь и вновь приглашают на выставки. Я хочу, чтобы все серии целиком увидело как можно больше зрителей и поэтому отказываюсь от продаж. Могу сказать, что сейчас обе серии приглашены в центральную галерею Парижа, где 7 марта откроется моя персональная выставка. Галерея находится в самом сердце города, и тот, кто знает Париж, представляет, что такое открыть выставку в Village Suisse. Это место, где расположены все звёздные галереи города. Это очень большая честь, и я этим очень горжусь. Затем эти две серии приглашены для участия в выставках в Италии, во Флоренции, в Канны на выставку «Художники мира — 2015» и во многих других.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Детский мир меняется по мере взросления. Соответственно, и картины художника должны претерпевать некую формацию. Отличается ли творчество сегодняшней Нигяр Нариманбековой от той дипломной работы по окончании института?

— Я считаю, что пронесла своё детское, незамутнённое, искреннее ощущение мира через всю жизнь. В этом моя особая «фишка». Это любит во мне мой зритель. Но, конечно, с возрастом в творчестве появилось больше драматизма, больше сложных сочетаний цветовой гаммы, больше мистицизма. Я создала свой особый стиль, который назвала онирическим хроматизмом, персонажи моих картин стали более глубокими, экспрессионизм стал соседствовать с символизмом, тёмные цвета стали тесно переплетаться с яркими и радужными, что создаёт ощущение напряжённости и тревожности и в то же время сказочности и волшебства. Художник не должен останавливаться в своём развитии, и я уверена, что мои новые серии работ приведут меня к ещё более интересным результатам. Останавливаться в творческих поисках не в моих правилах.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— По моему мнению, художники видят людей в цвете. Хотя однажды я слышала признание одного из ваших коллег, что его мир просто серый, и потому он вносит в него краски. А в вашем случае, какими вы видите окружающих? Себя? И стоит ли расписывать серый, который, на мой взгляд, всего лишь квинтэссенция внутренней пустоты?

 — Мой мир радужный, яркий, волшебный, но это не значит, что в нём не присутствуют тёмные и мрачные краски. Это как изнанка у одежды, снаружи розовое и голубое, а отвернёшь — там драматизм и тревога. Так и должно быть, иначе скучно и неинтересно жить. Я иногда, прежде чем приступить к написанию картины, покрываю холст тёмными цветами, кладу в основу коричневые оттенки или глубокий ультрамарин и лишь потом начинаю писать светлыми и искрящимися красками. Это создает эффект многослойности нашего бытия. Ведь в жизни соседствуют печаль и радость, приземлённость и возвышенность, полёты и падения. А по поводу серого цвета, он ведь может иметь массу красивых оттенков, и если соединить его с красным или синим, может получиться необыкновенно прекрасный колорит. Нет плохих цветов, есть слабые художники.

 — Начиная новую работу, художник становится неким «заложником» идеи. И при этом всегда говорит, что творческий полёт – это всегда свобода. Каким образом такое противоречие способно ужиться в площади одного холста?

 — Могу сказать, что для меня замысел, идея являются отправной точкой моего творчества. Я уже говорила, что придумка может родиться везде. Даже во сне. Когда я подхожу к холсту и беру в руки краски и кисти, у меня начинается таинство исповеди. Я абсолютно обнажена душой, открыта и беззащитна перед Богом и вселенной. Я нахожусь в том самом свободном полёте. Как будто крылья вырастают за спиной, не чувствуется земля под ногами, не ощущается время и окружающая среда. Когда я заканчиваю сеанс, с удивлением замечаю, что уже глубокая ночь за окном, и я не ела, не пила, масса пропущенных звонков на телефоне… Это состояние особого удовольствия, не сравнимого ни с чем, эйфория, саспиенс моего существования. Я и Космос, и — больше никого.

 — Мы уже затрагивали тему признания творческого человека. По достижении определённой высоты художник остаётся один на один с собой, а потому только с самим собой он может соперничать. Каково это – противостоять самой себе?

 — Самый большой и безжалостный критик для себя можешь быть лишь ты сам. Именно это и является двигателем и сподвигает на достижение новых высот. Не дай Бог остановиться и почить на лаврах. Надо постоянно прогрессировать и быть постоянно новым и непохожим на себя вчерашнего. Надо постоянно удивлять и завораживать своего зрителя. Надо оттачивать всё новые и новые грани, чтобы на каждой новой выставке восхищённые толпы почитателей подолгу стояли, ошеломлённые и влюблённые у твоих полотен.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Будущее всегда скрыто за горизонтом. Так, по крайней мере, говорят. Но человексущество любопытное, а потому стремится заглянуть за него, даже зная, что это практически нереализуемо. Что бы вам хотелось обнаружить за ним, если бы таковое вдруг произошло?

 — Я не люблю праздно гадать о том, что будет в далёком будущем. Я люблю строить свою жизнь сама, складывая свой «Город Солнца» из цветных кубиков кирпичик за кирпичиком. Знаю, что я востребована как художник, что меня любит мой зритель, что мои картины собирают толпы почитателей. Знаю, что у меня подряд поступают предложения для участия в крупнейших выставках по всей Европе и весь год расписан по дням до самого конца. Я очень счастливый человек и радуюсь каждому дню.

Фото из личного архива Нигяр Нариманбековой

Журнал FUROR № 24

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s