Журнал Furor История жизни

Луис Бунюэль: «Мои запросы кинозрителя состоят в том, чтобы кино мне что-то открывало, а это случается крайне редко».

«Я всегда работал в согласии со своей совестью. Ни один из моих фильмов не содержит ни одной мельчайшей детали, противоречащей моим нравственным или политическим убеждениям».

«Я обожаю сны, даже если это кошмары. Они полны знакомых и узнаваемых препятствий, которые приходится преодолевать. Но мне это безразлично.

Именно безумная любовь к снам, удовольствие, ими порождаемое, без какой-либо попытки осмыслить содержание, и объясняет мое сближение с сюрреалистами. «Андалусский пес» родился в результате встречи моего сна со сном Дали. Позднее я не раз буду использовать в своих фильмах сны, отказываясь сообщить им хоть какой-то рациональный характер и не давая никаких разъяснений.

Об одном я грущу: я не буду знать, что произойдет в нашем мире после меня, ведь я оставляю его в состоянии движения, словно посреди чтения романа, продолжение которого ещё не опубликовано. Мне кажется, что прежде люди не испытывали такого любопытства к тому, что будет после их смерти, во всяком случае, оно не было таким сильным. Ведь мир так медленно менялся. Признаюсь ещё в одном: несмотря на всю свою ненависть к газетам, я хотел бы вставать из гроба каждые десять лет, подходить к киоску и покупать несколько газет. Я не прошу ничего больше. С газетами под мышкой, бледный, прижимаясь к стенам, я возвращался бы на кладбище и там читал бы о несчастьях мира. После чего, умиротворенный, засыпал бы снова под надёжным покровом своего могильного камня».

Луис Бунюэль.

 Жизнь Луиса Бунюэля в искусстве — это путь, длинный, с остановками, сменой пейзажа и обстановки и неожиданными возвращениями. Это в каком-то смысле жизнь-модель, одна из немногих существующих моделей жизни истинного художника, в ней есть слава, забвение, масса незаконченных и неосуществлённых замыслов, радость общения с другими гениями XX столетия и постоянная, хотя часто и скрытая от чужих глаз работа.

Луис Бунюэль родился 22 февраля 1900 года в небольшой деревне Каланда, что в испанской провинции Теруэль, в многодетной семье состоятельного землевладельца. Учиться он начал в шесть лет у братьев «корасонистас», принадлежащих к ордену Святого сердца Господнего. Через год Луиса перевели на полупансион в иезуитский «Колледж дель Сальвадор» в Сарагосе, в котором он учился до 1917 года. Возможно, именно в пору отрочества Луис испытал первые сомнения в истинности религиозного вероучения.

«Я родился в очень набожной католической семье и до пятнадцати лет воспитывался у иезуитов. Религиозное воспитание и сюрреализм оставили во мне след на всю жизнь. И я хочу ещё раз подчеркнуть, что я ничего не пытался доказывать и никогда не использую кино как кафедру, с которой произносят проповеди».

В этом же году Луис вместе с отцом приехал в Мадрид, чтобы продолжить образование в Студенческой резиденции. Он поступил в мадридский университет. Луис долгое время не мог найти свое призвание: он занимался агрономией, естественными науками, затем — философией, историей и литературой.

Здесь он познакомился с выдающимися испанскими писателями, поэтами, философами, в том числе Гальдосом, Ортегой-и-Гассетом, Унамуно, Валье-Инкланом, Эухенио д’Орсом, Антонио Мачадо, Хуаном Рамоном Хименесом. Он сближается с Морено Вильей и Рамноном Гомесом де ла Серна, благодаря которому он дебютировал в кино. Близкими друзьями Луиса Бунюэля стали Федерико Гарсиа Лорка, Рафаэль Альберти, Сальвадор Дали. В 1920 году он основал клуб кино при университете, один из первых в Европе.

В 1925 году Бунюэль переехал в Париж, участвовал в движении «Авангард», разделяя эстетическую и общественную программу художников-сюрреалистов А.Бретона, С.Дали, М.Эрнста, И.Танги, заявивших о разрыве с буржуазными условностями в нравственности и искусстве.

Он был принят студентом в Академию кино, а через год был назначен помощником режиссера Жана Эпштейна. Кино всё активнее вторгалось в его жизнь. Бунюэль работал в съёмочных группах и на студиях. Наконец, Луис признался матери, что хочет снимать кино, а для этого нужны деньги. Посоветовавшись с юристом, мадам Бунюэль финансировала первую картину сына. В течение трёх дней обмена фантазиями и мечтами Бунюэль и Дали написали сценарий для сюрреалистического фильма, который был снят за две недели с помощью Дали. В результате получился 24-минутный фильм «Андалузский пёс», состоящий из серии не связанных друг с другом и необъяснимых образов. Единственное, что всё это объединяло — была способность шокировать.

 

Вероятно, ни одна кинофирма не решилась бы поставить столь необычную, шокирующую ленту. Этот фильм продержался на афише восемь месяцев. Всё это время в полицию поступали требования запретить этот фильм как неприличный и жестокий. Однако эта лента была с энтузиазмом встречена на специальном скрининге перед собравшимися сюрреалистами Парижа, которые приняли Бунюэля и Дали в свои ряды. На премьере фильма в Париже в 1928 году у Луиса Буньюэля были запасены полные карманы камней, чтобы в случае скандала иметь возможность отбиться от разъяренных зрителей. Опасения режиссёра оказались напрасными. В 1960 году Буньюэль добавил к фильму саундтрек — музыку из оперы Вагнера «Тристан и Изольда» и два аргентинских танго. Эту же музыку играл граммофон во время премьерных показов фильма.

Еще больший скандал и нападки со стороны буржуазных и клерикальных кругов вызвала картина Бунюэля «Золотой век». Деньги на съёмки выделила презираемая сюрреалистами аристократическая чета Де Ноэйлей, пребывавшая в восторге от бунюэлевского дебюта. Фильм, впервые показанный 28 октября 1930 года, произвел фурор, был принят со скандалом, а потом запрещён правительством. Он оскорбил и общество, и церковь. Бунюэль начал снимать в Париже, а затем уехал к Дали в Кадакес, на Коста-Брава. Однако в Кадакесе их совместное творчество ограничилось единственным съёмочным днем, произошла ссора, и Бунюэль закончил картину совершенно самостоятельно Отношения Бунюэля и Дали не остались секретом для публики. Дали, с его гипертрофированным вниманием к своей персоне, первый сообщил миру о разрыве отношений со старым другом по Мадридскому университету, с которым его связывало бурное начало парижского сюрреалистического периода и два фильма, в одном из которых он практически уже не принимал участия, отказавшись от работы в самом начале. По мнению Бунюэля, это были происки жены Сальвадора — Галы. Имя Дали стояло в титрах, но, по мнению посвящённых в эти дела друзей, исключительно благодаря любезности и благородству Бунюэля, так как один придуманный Сальвадором Дали гэг всё-таки вошел в фильм. Может быть, поэтому фильм получился более внятным. Или, как писал сам Бунюэль о своей второй ленте, «…более захватывающий, чем «Андалузский пес», но менее иррациональный». Гнев Бунюэля против общества и, в частности, против его отношения к морали, сейчас может вызвать только смех, поведение героя и героини не заставили бы кого-либо даже заметить их. Однако антирелигиозные комментарии полны ненависти и богохульства. Фильм был запрещён к публичному показу на протяжении 50 лет.

Пять лет была под запретом и документальная лента режиссера «Лас Урдес. Земля без хлеба», снятая в Испании в 1932 году, в которой он показал невыносимые условия крестьянского труда. В это время Бунюэль проходит стажировку в Голливуде.

Вернувшись из Америки в Париж, Луис занимался дубляжами для фильмов «Парамаунта». Его холостяцкую жизнь скрашивала Жанна Рюкар, студентка, изучающая анатомию в Сорбонне. Свои отношения они оформили в начале 1934 года, причем Луис запретил семье невесты присутствовать на свадьбе в мэрии.

Сразу после женитьбы Бунюэль получил должность руководителя дубляжной студии «Уорнер бразерс» в Мадриде. Вместе с Жанной, приехавшей из Парижа с младенцем Жаном-Луи, он занял многокомнатную квартиру. В 1935 году Луис Бунюэль поступил на службу Испанской Республики в качестве директора кинофирмы «Фильфоно». Он продюсировал картину Луиса Маркина «Дон Кинтин-горемыка». На доходы от проката Бунюэль купил в Мадриде земельный участок в два гектара, который выгодно перепродал в 1960-х годах.

Творчество Бунюэля было прервано разразившейся в Испании гражданской войной. Режиссер решительно встал в ряды республиканцев; в 1936 году правительство республиканской Испании назначило его атташе во Франции, он также содействовал постановке антифашистских и антифранкистских документальных лент («Испанская земля» Йориса Ивенса).

После окончания гражданской войны, в 1938 году, в поисках работы Бунюэль переехал в Нью-Йорк, где работал монтажёром в Голливуде, сотрудником киноотдела Музея современного искусства в Ню-Йорке. И тут Сальвадор Дали распространил информацию о том, что Бунюэль является атеистом и марксистом. В результате вмешательства арихиепископа Нью-Йорка и государственного управления Бунюэль в 1942 году вынужден был уйти из синематики. Этот шаг Дали послужил разрывом до конца жизни отношений режиссера с Сальвадором.

На этом его неприятности не закончились: Луиса замучил ишиас, он с трудом передвигался на костылях. Бунюэль был счастлив, когда его взяли дублировать на испанский язык документальные фильмы об американской армии. В 1932-1947 годах он не поставил ни одной игровой полнометражной картины. В Голливуде Бунюэль пробыл всего два года.

«Я могу включить — на правах сна — некоторые иррациональные моменты, но никогда не символические…»

Однако в 1947 году с переездом в Мексику, где он познакомился с продюсером Оскаром Дансижье, в творчестве Бунюэля начался новый этап. Он снимает два коммерческих фильма: в 1947 — «Большое казино», провалившееся в прокате, и «Большой кутила» в 1949, имевший успех у зрителей. В том же 1949 году режиссер принимает мексиканское гражданство.

В 1950 Бунюэль ставит один из лучших своих фильмов – «Забытые», пронзительно-жестокий рассказ о молодежной преступности, снятый в манере итальянского неореализма. На фестивале в Каннах эта картина была удостоены приза за лучшую режиссерскую работу, а также премией ФИПРЕССИ.

Демократические симпатии режиссера ярко выражаются в создаваемых с участием Франции фильмах «Это называется зарей» (1955), «Смерть в этом саду» (1956), «Лихорадка приходит в Эль-Пао» (1959). Однако подлинная мощь бунюэлевского дарования раскрывается лишь в лентах, сочетающих беспощадную критику социальных основ современного буржуазного мироустройства с нелицеприятным видением евангельских заветов, например, в фильмах «Назарин» (1958, по роману Б. П. Гальдоса; специальная премия Международного кинофестиваля в Канне)

К началу 1960-х годов он создает около 20 фильмов, работая по преимуществу в рамках канонических коммерческих жанров — мелодрамы, комедии, детектива, порою привнося в них гротескно-сатирическую тональность («Лестница на небо», 1952, приз Международного кинофестиваля в Канне) или, напротив, обостренно-трагедийную («Он», 1953).

В 1961 году Франко пригласил режиссера вернуться в Испанию, и тот принял приглашение после 24-летней разлуки с родиной. В ходе этой поездки режиссер знакомится с мексиканским продюсером Густаво Алатристе, который становится не только его продюсером, но также и другом и соавтором сценариев. Благодаря Алатристе, Бунюэль возвращается в лоно европейского кинематографа, сняв знаменитую «Виридиану», и добивается крупного международного успеха. Она заняла особое место в жизни и творчестве Бунюэля. Созданная «Виридиана» была отмечена жесткой выразительностью кинематографического решения и высоким мастерством актеров, продемонстрировала несостоятельность попыток социальной утопии в перегороженном классовыми барьерами мире. Тут же запрещенная франкистской цензурой по обвинению в оскорблении религиозных ценностей, картина удостоилась Гран-при кинофестиваля в Каннах. Этот фильм ознаменовал собой начало нового этапа в творчестве Буньюэля — почти все последующие его картины вошли в Золотой фонд мирового кинематографа.

Испанская цензура очень внимательно следила за тем, что происходит за пределами страны. Так, после того, как Бунюэль получил «Золотую пальмовую ветвь» за первую снятую в Испании после гражданской войны картину «Виридиана», газета «Оссерваторе романо» выступила с резкой критикой богохульственного, по её мнению, фильма. Правительство Франко тут же смещает с должности министра кинопромышленности, приехавшего за трофеем, и не только запрещает прокат ленты в Испании, но и приказывает уничтожить негатив, чтобы стереть все следы существования фильма. Мало того, властям удается добиться прекращения деятельности испанской кинокомпании Uninci. Таким образом, снятая совместно с Мексикой «Виридиана» прошла по экранам всего мира, кроме Испании, где ее первый показ состоялся лишь в 1977 году, после смерти Франко, через шестнадцать лет после вручения «Золотой пальмовой ветви». Спустя несколько лет, в 2000-х годах на Каннском фестивале проходят торжественные мероприятия, посвященные Бунюэлю и «Виридиане».

«Слава Богу, я все еще атеист»

Библейская тема еще дважды звучит в кинематографе Луиса Бунюэля — в фильмах-притчах «Симеон-столпник» (1965, специальный приз Международного кинофестиваля в Венеции) и «Млечный путь» (1970). Максимально простой сюжет «Млечного пути» позволил режиссеру, пожалуй, впервые опробовать прием свободного повествования, которое может развиваться вообще в разных столетиях и местах действия, включать в себя всевозможные подробности, шутки и сюрреалистические скетчи, мимоходом обрастать вроде бы случайностями, не имеющими никакого отношения к происходящему. Подобное ассоциативное построение ответвляющихся во все стороны от главной идеи более мелких соображений, словно заметок на полях, действительно может напомнить карту звездного неба, где вокруг Млечного Пути группируются целые созвездия и отдельные звезды.

Однако фокус гротескно-сатирического видения режиссера все больше смещается в сторону этико-психологических аспектов современного ему общества, пронизанного своекорыстием, лицемерием и расчетом.

Перебравшись во Францию, Бунюэль начинает сотрудничество с продюсером Сержем Зильберманом. Лучшие свои роли в кино актриса Катрин Денев сыграла в драмах Бунюэля «Дневная красавица» и «Тристана». В 1967 году после получения «Золотого льва святого Марка» в Венеции за «Дневную красавицу» Бунюэль ответил на вопрос своего бывшего ассистента Рикардо Муньоса Суай: «Испания повлияла на мое идеологическое и творческое формирование в той же мере, в какой земля питает и взращивает дерево, но что касается культуры, я многим обязан Франции, где познакомился с сюрреализмом». Лента «Тристана» приняла участие во внеконкурсной программе Каннского фестиваля. В 2010 году вечер, посвященный этой картине, вели Педро Альмодовар и исполнившая главную роль Катрин Денев.

А лелеемый со времен «Андалузского пса» и «Золотого века» сюрреалистический вызов унылой действительности вносит ноту озорного абсурда в симметрически выверенную фабулу «Ангела-истребителя» (1962, премия Международного кинофестиваля в Канне) и последних выдающихся картин Бунюэля «Скромное обаяние буржуазии» (1972, премия «Оскар », 1973), «Призрак свободы» (1974). Свой последний фильм «Этот смутный объект желания», по роману П. Луиса, Бунюэль снял в возрасте 77 лет.

Стиль — это человек. Особенность личности Бунюэля — свобода. Свобода мысли. Свобода выражения. За вклад в мировое киноискусство режиссер был удостоен призов на кинофестивалях в Сан-Себастьяне (1977) — «Золотая раковина» за творческую карьеру, Москве (1979), Венеции (1982).

 

«Я всегда работал в согласии со своей совестью. Ни один из моих фильмов не содержит ни одной мельчайшей детали, противоречащей моим нравственным или политическим убеждениям».

Последние годы своей жизни Луис Бунюэль провел в Мексике, и скончался он летом 1983 года в Мехико от сердечной и почечной недостаточности. Похоронен в капелле доминиканского монастыря Сан-Альберто Маньо (святого Альберта Великого) в Университетском культурном центре в Мехико.

Луис

На склоне лет, окончательно потеряв слух, а затем и зрение, Луис Бунюэль о своей жизни и творчестве рассказал в книге мемуаров «Мой последний вздох», опубликованной в 1982 году. В книге воспоминаний Бунюэля есть слова:

«В предчувствии своего последнего вздоха я думаю, какую бы мне учинить напоследок шутку. Я призываю старых друзей, как и я, убежденных атеистов. Они грустно рассаживаются вокруг моей постели. Приходит священник, которого я просил позвать. К великому смущению моих друзей, я исповедуюсь, прошу отпущения всех моих грехов и соборуюсь. После чего поворачиваюсь на бок и умираю.

Но хватит ли сил, чтобы шутить в такой момент?»

17268_0863_1_lg

Как и следовало ожидать, Бунюэль унес эту тайну с собой.

 

 

 

 

Реклама

One comment

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s